- Я не обману вас, - прошептал Эррил, чувствуя, как внутри становится пусто и холодно. - Но магия - твое дело, брат, почему ты не закроешь Книгу сам?

- Ты сам знаешь ответ или, во всяком случае, догадываешься. Я вижу это по твоим глазам, - спокойно ответил Шоркан. - Создание текста должно уничтожить нас троих - мы станем Книгой...

Подозрения Эррила сбывались:

- Но...

- Полночь приближается, брат.

- Я знаю, что час поздний, но... этот ребенок? - он кивнул на мальчика: - Вы собираетесь пожертвовать даже им! Не спросив, не узнав...

- Я был рожден для этого, добрый воин, - ответил мальчик, заговорив в первый раз, но спокойно и твердо. Эррил вдруг подумал, что не узнал даже имени мальчика, хотя его акцент выдавал в нем жителя прибрежного города. Это Чи привел меня в яблочную корзину, чтобы я смог пересидеть там нападение лордов ужаса. Свершается то, что должно свершиться.

- Мы с ним уже обо всем переговорили, - улыбнулся Шоркан, выходя из круга и кладя руки на плечи брату: - Не бойся, мой старший брат. Мы делаем лишь то, что должны, - и он крепко обнял Эррила.

В ответ последний тоже порывисто прижался к брату и надолго замолчал, опасаясь, чтобы какой-нибудь звук не нарушил глубину его любви и отчаяния.

Но вот Грешюм прокашлялся, поставил свечу на камин, и Эррилу пришлось в последний раз стиснуть брата в прощальном объятии.

- Что будет тотемом Книги? - деловито осведомился старик, вытирая воск с пальцев о мантию, и Эррил заметил, что он словно стал прямее и выше ростом. С того момента, когда старый маг в последний раз прибегал к магии, прошло уже немало времени. - Тотем тоже будет воплощен в Книгу.

Шоркан вытащил из кармана колета потрепанную книжицу, и Эррил немедля узнал розу, вышитую золотом на ее обложке. Позолота стерлась и теперь лишь тускло светилась в неверном мерцании огня.