- А тебе никогда не хотелось уехать отсюда, Джоах? - вдруг спросила она, отходя от лестницы.

- Разумеется, хотелось. Я вообще хочу собственную ферму, - спокойно ответил юноша, не прекращая работы. - Может, и устрою ее на месте заброшенного сада у Орлиного Гнезда.

- Нет, я не о том говорю, я имею в виду совсем уехать, оставить сад...

- Стать городским в Винтерфелле, как тетя Фила?

Елена вздохнула и переставила лестницу. Итак, сад уже почти поглотил ее брата, его разум и волю; его дух пленен сетью старых ветвей навсегда.

- Нет, опять не о том, - не сдавалась она. - Я говорю: покинуть эти холмы и перебраться в иные земли.

- Зачем? - удивился Джоах и даже на мгновение застыл с красным яблоком в руке, внимательно разглядывая сестру серьезными зеленоватыми глазами.

Елена набросила лямку корзины на плечо:

- Не знаю.

Корзина показалась ей вдвое тяжелей. Никто не понимал ее здесь.

Неожиданно брат громко рассмеялся.

- Ты чего? - доверчиво обернулась сестра, предвкушая хорошую шутку.

- Ах, как тебя легко надуть, Елена, - на лице брата была лишь насмешка. - Конечно, я ужасно хочу бросить эту занудную равнину! Неужели ты думаешь, что собираюсь просидеть здесь всю жизнь добропорядочным фермером? Шиш! Да я сбегу отсюда при первой же возможности!

Елена нахмурилась. Так значит, сад еще не поймал брата в свою ловушку!

- Дай мне коня и меч - и следа моего не найдешь! - продолжал Джоах, и глаза его затуманились несбыточными мечтами.

И под старыми яблонями сестра и брат обменялись понимающими улыбками.

Тут по саду разнесся звук колокола, собиравшего работников на обед.

- Ну, вовремя, - сказал Джоах, ловко спрыгивая на землю: - Я уже изрядно проголодался.

- Ты всегда голодный, - усмехнулась Елена.

- Я расту.

И брат говорил правду. С прошлого лета Джоах очень изменился, на следующей неделе ему должно было исполниться четырнадцать.