Ибо, хотя на континенте ему было не в пример интереснее, он не мог остаться здесь навсегда - люди никогда бы не согласились считать чистокровного меналийца одним из таких, как они сами. Даже в местах, где власть Хаоса преобладала над властью Порядка - в том же Алмьяре - ему простили бы сероватую кожу и раскосые глаза, но не то, что все вокруг стареют, а он нет. А уж здесь, в Лаумаре, даже длинный меч не прибавлял Джарвису уважения в глазах местных жителей. Любой из них и сам не расставался с оружием - горожане с короткими клинками, селяне с топорами, не слишком похожими на плотницкие. Времена вайлэзских вразумляющих походов были еще свежи в народной памяти, и не было ни малейшего основания считать, что они уже окончательно минули.

Тем временем однообразный пейзаж пообочь дороги несколько изменился - распаханные ячменные поля сменились пустошами в засохшей траве, сквозь которую уже рвалась к солнцу молодая зелень. Впереди показались приречные холмы. Джарвис облегченно вздохнул - значит, гробница все-таки была одиннадцатой, и самое большее через полтора часа его ждет жареный бараний бок с чесноком и бутыль доброй лаумарской сливянки.

Дорога поднялась на холм, и глазам Джарвиса предстал живописный вид долины Таархи. Река изгибалась золотым полумесяцем в косых лучах заходящего солнца, со склонов к ней спускались аккуратно расчерченные ленты полей, а в самой излучине приютился городишко Шайр-дэ - постыло-аккуратный, словно проектный план ученика архитектора.

- Порядок быть должон! - почти радостно воскликнул Джарвис, спускаясь с холма к распахнутым городским воротам и двенадцатой гробнице, расположенной прямо перед ними. Он был уверен, что сегодня с ним уже не случится ничего серьезнее трактирного скандала.

Как вскоре выяснилось, он жестоко ошибался.

ГЛАВА ВТОРАЯ,

в которой вместо еды и ночлега Джарвис получает аутодафе,

а его меч ведет себя довольно-таки скверно

У нашей инквизиции