Ветер, слишком холодный для апреля, опять налетел, растрепал волосы. Заныло в правом ухе, и Джарвис снова поспешно набросил капюшон. Лаумарцы, небось, сейчас все сидят по садам и жгут костры, окуривая дымом цветущие сливовые деревья. Принц вполне сочувствовал им - сливовое вино, основной предмет лаумарского экспорта, ценилось на всем континенте, и Джарвису тоже случалось отдавать должное этому напитку.
Впрочем, заботы лаумарцев никогда не были заботами Джарвиса. Не найдя в этой земле того, что искал, он готовился покинуть ее - а для этого надо было достигнуть Шайр-дэ, купеческого городка, расположенного в верхнем течении реки Таархи. Сейчас, по весенней высокой воде, здесь наверняка не сложно было сесть на торговое судно, идущее вниз по течению, до самого Афрара, столицы Алмьяра, откуда отплывало большинство кораблей на Драконьи острова.
Собственно, причина возвращаться на родину у Джарвиса была только одна - он снова зашел в тупик в своих поисках и нуждался в подсказке Сехеджа или древних манускриптов. В остальном же... раз от разу, возвращаясь домой, принц ощущал, насколько ему проще с людьми на континенте. Те куда-то стремились, чего-то хотели и добивались, и хотя далеко не все из этого нравилось Джарвису, но с людьми ему было интересно. Меналийцы же раз и навсегда застыли в своей красивой возвышенной скуке, не желая менять ничего вокруг и не замечая окружающего мира. С каждым днем Джарвис яснее осознавал, что никогда не хотел бы править своим народом. Пока что Драконьи острова защищал ореол мистической силы - но в самом деле, а что будет, когда люди узнают, что этой силы больше нет?
Вопрос этот беспокоил Джарвиса чрезвычайно.