Раздались звуки «запила» полонеза Огинского. Это значило, что Сергеичу пришла почта от кого-то из «випов». Старомодный Сергеич отказывался вживить себе пульт управления компьютером и потому пользовался всякими отсталыми штуками вроде звуковых сигналов и голосовых команд. (Ученики вслед за Учителем тоже предпочитали беречь свою голову от хирургических вмешательств.) В ответ на грозный окрик хозяина подлетел монитор с сообщением.

— Его Величество просит позвонить.

— Обойдется. Я в отпуске, никаких коммуникаций. Если он сидит в Зимнем дворце, который арендует у петроградских властей, это еще не значит, что я должен вставать во фрунт при его звонке. Пусть скажет спасибо, что хоть сообщения читаю. Он даже не пишет, по какому из дел я ему так срочно понадобился. За меня Вася на хозяйстве. Он, кстати, тоже не в восторге от твоих выкладок. Рановато, Артем. Рановато.

— В общем, я догадывался, что сразу тебя убедить не удастся. Когда тебя вообще в чем-то убеждали с первого раза? Но идею я закинул, и ты ее погоняешь. Так?

— Ну, погоняю. Отчего же не погонять. После отпуска. Там у меня одно интересное расследование. А потом можно провести разговор по твоей этой теме. Но только не на Совете Школы, пожалуйста, а на каком-нибудь университетском семинаре.

Удовлетворенный соломоновым решением, Сергей Сергеич снова сладко потянулся, но на этот раз по-настоящему:

— Что закажешь на ужин? Выбирай, мы сделали заказ еще утром, — Сергей Сергеич включил на столе меню. Демонстрируя окончание деловой части разговора, он повернул кресло в сторону бастионов Полиса и посмотрел вдаль, на линию горизонта, где степь переходила в Великую пустыню. Знаменитый здешний закат уже начинался. Багровые штрихи оттенили складки облаков и степные ложбинки. Романов не сразу заметил движение, заставившее его обомлеть. Темная точка (или запятая?) мелькнула на горизонте, и от нее стали медленно расходиться три дымных шлейфа.