Таня демонстративно прошла мимо Артема и со всплеском глубинной бомбы бултыхнулась в бассейн. Артем довольно потрепал бороду, наслаждаясь легкостью, с которой удалил с поля строптивую супругу своего собеседника.

— Но признайся, что в главном Танька права, — извиняющимся голосом пропел Сергей Сергеич, — статистика твоя слишком разнородна. Аналогия по слабому признаку. Все эти теории... Мировой какой-то заговор получается.

— Я знал, что ты перейдешь к своей любимой теме о паранойе, — Артем промолвил это вполне добродушно, поскольку твердо знал, что по классификации Сергея является скорее эпилептоидом.

— Да нет. Бог с ней, с паранойей. Хотя... Да нет, не в этом дело. Какой-то замученный сатанистами аббат, какие-то утонувшие при купании друзья французского короля... Просто среди сотен тысяч отравлений, инфарктов, катастроф, мафиозных разборок, да еще типичных в наше время экологических провалов и войн уж слишком слабую струйку ты обводишь во всем статистическом материале. Ну, десять — пятнадцать процентов инцидентов имеют такой результат. А остальные не имеют к теме отношения.

— Но только две целых восемь десятых процента имеют обратный эффект. Вот что интересно.

— Ну в эти два года два, а в следующие — двадцать. Откуда мы можем знать. Я бы не торопился. Посмотри, как будет дальше развиваться эта... динамика. И потом, один случай с прорывом Халифата через Суэцкий канал перевесит всех твоих единичных покойников.

— Так ведь этот прорыв — на мою мельницу! Ты знаешь, что израильскому лейтенанту прислали сфабрикованный мейл о гибели его невесты. И он бросил пост...

— Ой, Артем, ну это уже слишком! Армия разбита, «потому что в кузнице не было гвоздя». И гвоздь вынули злоумышленники! Смешно, ей богу.

— Но ведь в наше время всеобщей компьютеризации... Представляешь, как можно просчитать варианты?

Сергеич знал это, может быть, лучше Артема. Но он только снисходительно улыбнулся.