- Вот оно что, - удивилась собака и снова развернулась.

Павлик вдруг вспомнил кота, ходившего по цепи. Может тот кот ушёл на пенсию, а его место заняла собака. А на месте Павликиного дома раньше рос легендарный дуб. И цепь как раз была протянута на уровне второго этажа.

Блестящие глаза смотрели на Павлика изучающе.

- Не о том думаешь, - рассердилась собака. - Ты никогда не доберёшься до ведьмы, если станешь думать о пустяках. Думая не о ведьме, а о ерунде, обязательно сворачиваешь не там, где надо.

- А как узнать, где надо сворачивать? - поспешно спросил Павлик.

Собака присела. Одно ухо у неё топорщилось, а другое обвисло.

- Всему своё время, - сказала она. - Значит, тебе нужны часы. Лучше всего, песочные. Песок - не пружинка с колёсиками и не пара микросхем. Песочные часы отмеряют время даже в ведьмином лесу. Когда последняя песчинка...

Собака внезапно захлопнула пасть, словно сдерживая кашель, а потом оглушительно гавкнула.

- Павлик, - раздался гневный голос мамы из глубины квартиры, - никаких собак!

Павлик покрылся испариной. А что, если мама сейчас выйдет на балкон. Если Павлик относился к собакам равнодушно, то мама их почему-то уж очень не любила. И папа, мечтавший о восточноевропейской овчарке, только посещал с Павликом выставки. Павлик ловил грустный взгляд и молчал. Потому что не ответишь словами на грустный взгляд. Потому что стоящее за таким взглядом не выразят никакие слова.

Если мама всё же выйдет на балкон, то случится настоящая катастрофа.

Но не выкидывать же собаку с балкона? Это не комок газеты. Она ведь живая! И Павлик смотрел на собаку продавца снов печальным взглядом, каким папа провожал чужих собак на выставках.

А чёрная собака действительно оказалась умной.

- Однако, мне пора, - сказала она, вильнув на прощание хвостом. - Не забывай про часы. Это важно. Они покажут, когда сворачивать. Тебе остаётся лишь отыскать то место, откуда сворачивать.