Собачья морда повернулась к Павлику, раскрыла пасть, радостно вывалила розовый язык и спросила:
- Ну и как я тебе?
Собака не только разгуливала по перилам, но и разговаривала.
Павлик замер в оцепенении, словно скульптура. Лепили раньше из гипса таких вот мальчиков, замерших в движении вперёд. С лицом удивлённым от бесконечности мира и в то же время решительным, будто они в это мгновение раз и навсегда определились, что станут капитанами дальнего плавания.
- Смелее, смелее, - подбодрила его собака, не дойдя до левого шкафчика десять сантиметров, ловко развернулась на задних лапах и двинулась в обратный путь по узкой полоске перил.
- Здорово! - признался Павлик.
Он никогда не мечтал завести щенка, но подари ему вот такую собаку... Да Павлик ни за что на свете не расстался бы с ней.
- Не думал, что собаки умеют разговаривать, - вырвалось у мальчика.
- И не только разговаривать, - улыбнулась собака. - Я ещё умею читать, штукатурить стены, выигрывать шахматные турниры и плавать на дальние расстояния. Но лучше всего у меня получается ходить по перилам.
- По перилам, - как эхо повторил Павлик.
- Из общей массы предпочитаю балконы четвёртого этажа, - призналась собака.
- У меня второй, - вздохнул Павлик. - И ещё я не думал...
- А ты думай, - перебила его собака. - Думать полезно. Дети, которые не думают, становятся лёгкими-лёгкими. Их уносит ветер. Видел когда-нибудь в небе красные или синие шарики?
- Да, - кивнул Павлик. - Мне всегда хотелось такой.
- Ты тоже можешь им стать. Потому что на самом деле никакие это не шарики, а дети, переставшие думать. Но тебя ветер не трогает. Значит, о чём-то ты всё-таки думаешь.
- Думаю, - согласился Павлик. - Я постоянно думаю о ведьмах.