- Спать будешь здесь, - сказал водитель и бросил на пол какую-то ветошь.
Он хмыкнул, увидев, как Таксон Тей повалился на тряпьё, запер дверь и ушёл. С улицы послышались приветственные возгласы, водитель стал что-то весело рассказывать, то и дело прерываемый взрывами женского смеха.
Минут через пять дверь кабины снова открылась.
- Эй, кто тут? - несмело позвал детский голос.
Таксон Тей поднялся.
- Возьми, твой хозяин передал.
Две руки подали в окошко большую глиняную миску с едой и флягу.
- Спасибо, - сумел выдавить из себя Таксон Тей.
В кабине, коленями на сиденье, стояла девчонка лет пятнадцати в одной дымчато-прозрачной рубашке, сквозь которую просвечивало узкобёдрое, не оформившееся тело. На губах лежал профессиональный слой яркой помады, румяна играли на скулах, брови выщипаны в ниточку. Всё в ней было вызывающе крикливым, но глаза из-под наклеенных ресниц смотрели с неожиданной болью и состраданием. Она потопталась коленями на сиденье и снова несмело предложила:
- Мне подождать?
- Не стоит.
Вот уж чего не переносил Таксон Тей, так это жалости к себе.
- Ты топку не гаси, - шёпотом посоветовала она. - Здесь металл, а ночи холодные - околеешь.
Она выбралась из кабины и прикрыла дверь.
- Эй, сопля! - гаркнул снаружи голос водителя. - Свет в машине погаси и двери запри!
Девчонка снова залезла в кабину.
- Ты уж извини, - проговорила она, гася свет.
Она ещё потопталась коленями по сиденью и неожиданно пожелала:
- Спокойной ночи...
- Взаимно, кроха.
Девчонка застыла на месте. Затем осторожно слезла с сиденья и тихонько, словно боясь потревожить Таксона Тея, прикрыла дверь. И ему почудилось, что она по-детски всхлипнула.
Таксон Тей с жадностью приложился к фляге и, не переводя дыхания, наполовину опорожнил её, хотя вода оказалась тёплой и безвкусной. Кипячёной. Затем он открыл заслонку на топке и при свете углей попытался рассмотреть содержимое миски. Какое-то овощное рагу. Ни ложки, ни вилки ему не дали, и он, кое-как ополоснув руки водой из фляги, с брезгливостью запустил в миску пальцы. И на ощупь и на вкус еда походила на тушёную репу. Неторопливо насытившись, он сел на ветоши и прислонился спиной к горячему боку топки.