Гам на улице, вызванный приездом лесовоза, стих. Таксон Тей посидел ещё полчаса, затем решил, что пора. "Ишачить с неделю" кочегаром ему не улыбалось.

Он прикрыл глаза, напрягся, настроился и прошёлся по телу большой волной психонастройки. Сверху вниз и обратно. А затем стал методично, клетка за клеткой, начиная с головы, изгонять из себя усталость. Пока не разрядился лёгким покалыванием в кончиках пальцев.

Первым делом он выглянул в щель. Был уже глубокий вечер. Слева от машины простиралась широкая тёмная улица, в глубине которой угадывались одноэтажные дома. Правым бортом лесовоз стоял к большому старому зданию с колоннами. "Палац наркульта", - с удивлением узнала психоматрица. В своё время таких палацев народной культуры понастроили чуть ли не в каждом околотке - по идее они служили рассадниками культуры, но большей частью бездействовали. Тогда. Пятьдесят лет назад. Сейчас этот палац работал. В окнах горел свет, слева между колоннами белым пятном высвечивало полотнище афиши.

Таксон Тей подошёл к двери, приложил ладонь к замку. Сталь двери оказалась низкокачественной, сильно углеродистой, поэтому пришлось напрячься, чтобы просветить её и разобраться в устройстве запора. Прижимая ладонь к двери, Таксон Тей заставил собачку замка повернуться, а затем провёл рукой в сторону от щели. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

Прихватив узел с одеждой, он спрыгнул на землю и, обойдя лесовоз, приблизился к палацу. На афише красовалась обнажённая девица в непристойной позе. Сбоку люминесцентными красками светилась надпись: "Сегодня и всегда для вас - весёлые мохнатки!" Далее шёл перечень имён.