Но он такой упорный, просто беда! Мы, девочки, решили перевоспитать его. Назначили срок — до будущей весны; если он к этому времени не исправится, то мы между собой постановили — коллективно излупить его. Как-нибудь осилим. Другого выхода нет!
Остальные — о них и рассказывать нечего: одни совсем малыши, а другие почти взрослые, не чета нам.
Трудная неделя
В последующие дни я жила надеждой, что Муса все же образумится. Погорячится и раздумает! Но мой брат, как я уже говорила, слов на ветер не бросает.
— Ну, куда же мы денемся, если уйдем из дома? — доверительно спрашиваю я.
Сперва он отвечал, что подадимся на Кавказ, чтобы только быть подальше от дома, а потом начал называть то Сибирь, то Дальний Восток.
— Ладно, допустим, мы ушли из родного дома, — говорю я. — А дальше что?
— Совсем недавно в Сибири нашли богатейшее месторождение угля, — заявляет он спокойно. — А в Якутии открыли алмазы. — Все более загораясь, он раскрывает свою душу: — Вот видишь, другие открывают, а мы что? Сложа руки будем сидеть дома, ожидая, что кто-то другой за нас откроет и золото, и серебро, и все остальное?
— Ну, допустим, случится так, как ты задумал, — соглашаюсь я. — Вот мы открыли алмазные копи и рудные клады. А потом как? Что с нами будет?
— Работать останемся, — уже менее уверенно произносит Муса.
— Работать на рудниках и шахтах? — ужасаюсь я. — В наши-то годы?!
Мой брат, тяжело дыша и отдуваясь, вдруг заявляет:
— Кто осмелится прогнать открывателей? Никто!
Я насупилась и сочла за благо промолчать. Что поделаешь с упрямым человеком?
Каникулы в этом году, не в пример прошлым, не сулят ничего хорошего. Со страхом жду я того неминуемого дня, когда придется делать выбор: уходить с братом или оставаться дома, с мамой.