— Что же вам привезти? — спросила я, удивившись.

— Живую обезьянку или слона, — ответил Дальвос, а сам хитро улыбался.

Я про себя решила: за обезьянку, тем более за слона, не ручаюсь, но для самого Дальвоса как-нибудь захвачу болтливого попугая. И такого попугая, который бы умел дразнить мальчишек! Ему в отместку!

Мама Дальвоса принесла домашнюю смородиновую пастилу.

— Лучшего лекарства от простуды не сыскать, — сказала она, подавая большой лист пастилы моей маме.

Она не сообразила, что мы едем в жаркие края, где никак нельзя простудиться. Не станешь же ее переубеждать!

Мои приятельницы пришли тоже не с пустыми руками. Тамара быстро, пока никто не видел, сунула мне амулет — маленького желтого медвежонка. Он всегда висел у них в машине, на смотровом стекле.

— Амулет всегда спасал нас от аварий, — шепнула она мне. — Пусть с вами тоже ничего худого не случится.

Я и Муса не верим ни в какие приметы, мама наша тоже не суеверная. Но кто же откажется от такой красивой игрушки!

Пока мама прощалась с соседями, я успела сделать уйму дел. Незаметно для нее, на память, я отрезала прядь из длинной косы Тамары, свисающей почти до колен. Одна из ее кос теперь стала намного короче, но я утешала себя: до моего возвращения косы отрастут.

Написав, что «Дальвос ротозей и вообще…», я незаметно сунула записку в его карман. Вот удивится, когда прочитает!

На пятом этаже, в пятнадцатой квартире, живет дядя Хусаин. Наверное, другого более «везучего» дяди во всей Башкирии не сыскать. Только он позвонит — привезут телевизор последней марки. Еще звонок — холодильник готов. Хочешь достать нейлоновую шубу — достаточно дяде Хусаину дотронуться пальцем до диска телефона. Тем он и живет, что звонит. О том, что он «везучий», весь двор знает.