Считанные дни, а может, часы отделяли его от времени, когда он сам превратится в ещё один атрибут Пустыни. Мысль эта доставляла необъяснимое удовольствие, собственная судьба перестала заботить его, будто страх и боль, либо винтики фальшивого счастья, – все, все это стерли, засылали бесконечные мили песка. Он молча готовился принять великую философию Смерти. Монотонный пейзаж и недвижимо застывший над горизонтом Рамб действовали сладким снотворным. Нифжи повернул лимб на сидении и прикрыл веки.

Неизвестно сколько прошло времени, когда он проснулся. Машина неслась на запад с той же скоростью, какой вращалась ленивая планета: солнце по – прежнему висело над извилистыми телами дюн. Бросив взгляд на индикатор заряда батарей, Нифжи подумал, что пришла пора избрать место, где он сможет провести грядущую ночь. Вряд ли последняя стоянка имела значение, но ему хотелось, чтобы она была отмечена чем-нибудь, кроме пыли и камней. Раздвигая предел видимости, он рискнул набрать высоту и скоро обнаружил белевшие вдали скалы, не то руины небольшого города. Когда он пристально вглядывался вперед, мерещились люди, расхаживающие между угловатых глыб, и чудом сохранившиеся зеленые деревья, но Нифжи Кост понимал: там лишь обман, игра раскаленного воздуха да длинных теней. Он не верил рассказам о иест-ги – людях пустоты, якобы скитающихся по выжженной земле и неведомым способом добывавших пищу и воду.

Близость останков давнего города тоже оказалась обманом: исчерпав ресурс батарей, так и не достигнув цели, гравитолет ткнулся в песок. Остаток пути Нифжи одолевал усталым шагом. Он успел до наступления ночи обойти несколько развалин, одинаково жалких снаружи и внутри. Единственными обитателями которых были крошечные рептилии и неизвестные, покрытые шипами существа. В разломах стен корчились металлические прутья, ветер гулял по пустым залам, и странно было видеть пробившуюся сквозь бетон траву, которая, возможно, уже не дождется следующего дождя.