- А-а-а... вы по национальности кто? Болгарин? Господин Зельбелов молча наставил на режиссера непроницаемые очки. Только тут до бедолаги дошло, что если предыдущий вопрос был по какой-то загадочной причине неприличным, то неприкрытая попытка выяснить национальность работодателя есть отвратительнейшая, грубейшая бестактность и дичайшее бесстыдство. Бесконечность мигом вспотел от макушки до пят, жалобно пролепетал: - Да нет, что вы... Да не подумайте чего, это я так... к слову пришлось. Фамилия у вас на "ов", но нерусская какая-то, вот я и подумал, может статься, болгарская? Интересно ведь. Вот и все. А я ничего, так,- и выжидательно застыл с разинутым ртом. К несказанной радости режиссера господин Зельбелов отнесся к этой его выходке гораздо более снисходительно, чем к вопросу о времени. Губы под черными очками растянулись в поощрительной улыбке, холеная рука легла на плечо Бесконечности, ласково потрепала его... и господин Зельбелов НЕЖНО ПРОВОРКОВАЛ: - Болгарин я, болгарин. Совершенно верно. У нас там целое болгарское поселение. Последняя трансформация господина Зельбелова окончательно доконала режиссера. Он не попытался даже выяснить, что за странный адрес у болгарского поселения: "ТАМ У НАС". Он просто на всякий случай отодвинулся подальше от собеседника и молчал всю оставшуюся дорогу. Дабы еще какую-нибудь глупость не сморозить невзначай. Нет, ну надо же, в самом-то деле: национальность пошел выяснять! И у кого, главное?! У деньгоплательщика!!! Да кто ты такой есть? Контрразведчик? Сексот? Ку-клукс-клановец? Неандерталец ты немытый, недорезанный, недостреленный из рогатки в семнадцатом году при взятии Рейхстага Наполеоном на поле Ватерлоо, ублюдок, рожденный Штирлицем от Мюллера в тайных казематах Третьей республики, засранец и деревенщина нечесанная. Одним словом, козел. Ясное дело, что пребывание в высшей степени минорном настроении способствовало быстрому истощению душевных сил режиссера. Он просто не представлял, как будет теперь снимать фильм.