С минуту народ колебался, потом заголосил: "Пусть дерутся, мы согласны!", и ни один человек не покинул "Арену".

Барлоу повернулся ко мне.

- Я свое дело сделал. Теперь твоя очередь. Кого выбираешь первым?

- Французика, - сказал я, и Барлоу снова обратился к толпе:

- Первым поединком вечера, - проревел он, - будет бой между Моряком Стивом Костиганом, американцем с торговой шхуны "Морячка", вес сто девяносто фунтов, и Французиком Ладо с парохода "Граф", вес сто восемьдесят фунтов. Костиган дерется строго по правилам, в стандартных перчатках. Ладо также будет в перчатках, но ему позволены удары ногами когда ему заблагорассудится и куда угодно - выше или ниже пояса. Они будут драться десять раундов. Начинаем!

Мы с Ладо с опаской сошлись. Он был тощий и жилистый, ростом на дюйм выше моих шести футов, весь из стальных пружин и китового уса. Мне знакомо было саватэ - борьба свирепых костоломов, - и я не собирался рисковать. Я начал с финта левой, но он ушел в сторону. Я мощно размахнулся той же рукой, но Ладо отскочил как кошка и - бац! Откинувшись назад, он очертил ногой широкую дугу и закатал мне прямо в челюсть. Ей-богу, мне показалось, что у меня сломана шея! Мои ноги взметнулись в воздух, и я приложился к брезенту шеей и плечами. Барлоу прыгнул вперед и начал считать, но я вскочил до того, как он сказал: "Три!"

Ладо был уже тут как тут и снова выбросил ногу, но я бьш начеку. Мне удалось отразить его копыто левой перчаткой, и я тут же вломил хук правой в челюсть. Ладо рухнул на брезент и не шевельнул ни единым мускулом при счете "десять". Толпа восторженно заголосила.

Ладо утащили с ринга, и Барлоу объявил:

- В следующем поединке встречаются Стив Костиган и Питер Ногая с англо-китайского судна "Монгло". Как и прежде, Костиган будет боксировать по правилам, нанося удары только выше пояса. Ногая разрешено бороться и боксировать голыми руками.