Теперь на крыльце сидят три счастливые женщины. Ждут. Во все горло то хором, а то по отдельности горланят старые пионерские песни, прислушиваются, ждут ответа. Но ответом им только эхо из ближнего леса. Постепенно их настроение портится.

Аглая. Нет никого!!!

Лизка. В самом деле! В завтрашний четверг они придут на тебя покушаться, Аглайка, после дождика. Жди!

Петровна(неожиданно). И потом, Аглая, тебе ведь, почитай, уже лет триста, не меньше?!

Лизка. Ну да?!

Петровна. А ты что думала?

Аглая(огрызается). Все равно я моложе тебя! У меня вон даже отчества еще нет! А ты уже давно Петровна!

Петровна. Не спорю. Вы, конечно, помладше меня будете. Меня «Петровной» крестили в честь Святого града Петра, еще при его закладке. А мне тогда уже добрая сотня была!..

Аглая всхлипывает.

Лизка(запальчиво). Ну и что? Что из того? Ты только посмотри, Петербурговна… Солнце садится! Уходит равно от ВСЕХ НАС каждый вечер, словно навсегда! Я из-за этого в детстве даже спать ложиться боялась. Думала: открою утром глаза, а ничего вокруг нет! (Быстро приводит вяло сопротивляющуюся Аглаю в порядок: причесывает, вытирает ей лицо и т.д.) Так что если это, ну, все же когда-нибудь с нами случиться!.. (Тоже всхлипывает.)

Аглая(также быстро приводит Лизку в порядок). А что там твой восьминос, Лизка?

Лизка. Живет.

Аглая. Не могу взять в толк: как ты с ним общаешься?

Лизка. Обыкновенно, пузырями: буль-буль. По азбуке Морзе. (Показывает Аглае какую-то книжку.) Видать, тоже от пионерчиков осталась. (Петровне.) А восьминос откуда тут взялся?