Петровна. Снова здоро`во! В залив ведь сливают отходы всякие секретные научные институты. А в ямах на дне и вообще неизвестно что!.. Острашенный уровень радиации! В таких условиях вывестись может все что угодно. Вот он и вывелся, бедный!

Лизка. А тут вдруг решил себя голодом уморить: чего, пузырит, я? Зачем? Для кого? Да всеми своими восьмью носами: буль-буль-буль да буль-буль-буль. Урод какой-то!!! Еле-еле уговорила обождать!

Аглая. Ужас! (Обнимая Лизку, Петровне.) А про четверг тебе ничего не известно? Он-то откуда тут и зачем?

Петровна. Про этот конкретный доподлинно ничего. Оттого, видать, нам, сказочным, в нем и не живется.

Лизка. Про понедельник вон даже сказку написали!..

Аглая. И про субботу тоже!

Лизка. А про воскресенье песню! Да и про вторник со средой тоже, наверное, что-нибудь хорошее можно найти.

Аглая. Не говоря уже о пятнице! А про четверг совершенно ничего не придумано!..

Лизка(вдруг). Может, это вовсе и не покушение?

Аглая. А что ж тогда?

Лизка. Ну, так что-нибудь. Вообще! (И отчего-то при этом совершенно расстраивается.)

Аглая(переглянувшись с Петровной). Думаю, пора пускать диктора, Петроградовна!

Петровна. В самом деле, пора.

Петровна уходит в корпус и тащит оттуда старенький разбитый телевизор «Рекорд», у которого на месте экрана зияет неживое дупло. Устанавливает его на крыльце.

Лизка. Давай «Старый телевизор»?!