- Ты знаешь, что; как только вернется Релкин, парень уйдет.

Кузо ни за что и никогда не порекомендует его на место мальчика-драконира.

Базил согласно кивнул. Это знали все. Дни Курфа в Легионах были сочтены, если он, конечно, не завербуется заново, но уже в пехоту.

- Но я бы сказал, что у него нынче какие-то особенные неприятности.

Альсебра кивнула. Значит, это все-таки похоже на правду.

Дракон всегда видит, когда мальчик-драконир чем-нибудь обеспокоен или попал в неприятное положение.

- И что же ты от меня теперь хочешь?

- Попроси своего мальчика. Пусть он выяснит, что случилось с Курфом.

- Ненавижу просить мальчика об одолжении.

- Но, пойми, это может быть очень важно. Может быть, из-за этого нас всех ожидают большие неприятности.

- После такого ты будешь у меня в долгу.

- Мой меч всегда был на твоей стороне.

- В большом долгу. Я ненавижу делать такие дела.

Базил вместо ответа просто уставился вдаль.

Альсебра удалилась обратно в бассейн.

В полдень того же дня, когда Джак чистил щетками шкуру Альсебры, она заговорила о Курфе и его неприятностях. Она даже пересилила себя и попросила Джака о помощи.

Это застало Джака врасплох.

- Я не ослышался?

Она зашипела:

- Ты слышишь этого дракона? Хвостолому надо узнать, что беспокоит Курфа.

- Не злись, просто не очень-то часто ты просишь драконира о помощи. В большинстве случаев тебе хватает: "Эй, поправь-ка вот это!"

Альсебра снова зашипела. Она всегда была склонна к излишней строгости со своими драконопасами. Джак не был ее мальчиком с детства, и, хотя она уже привыкла к замене, но такой связи, какая устанавливается у драконов с их первыми драконопасами, у нее с Джаком уже не возникло. Она знала, что драконир делает для нее все возможное, но фримартину, бесплодной самке, и положено дуться по пустякам и быть склонной к раздражительности и грубости в разговоре.