Лохиэль кивнула:

- А если бы мы проголосовали против перехода к Панархистам?

- Тогда мы трое, как ни жаль, отказались бы от своих функций корабельного врача на "Шиавоне" и нашли бы другой способ попасть на Арес.

Лохиэль вздохнула - ей стало чуть полегче.

- И последний вопрос. Как вас позвали на Арес, если не по коммуникатору?

За этим снова последовал неистовый танец со стоящими торчком лентами, но теперь звуки, издаваемые келли, напоминали хихиканье.

- Мы не можем пока этого объяснить, - сказала связующая.

Лохиэль, внезапно устав до смерти, сказала:

- Тогда отложим это на будущее, когда у вас найдутся нужные слова, а я буду лучше соображать.

Келли отвесили тройной поклон, и люди вышли. Лохиэль по общему, хотя и невысказанному, уговору оставили спать одну. Разумелось, что Байрут будет нести вахту первым.

Но Лохиэль пока еще не могла лечь. Оставшись одна, она прямиком прошла к пульту и вызвала на экран портрет своего кузена Камерона в великолепной форме флотского капитана. Его глаза так и ввинчивались в нее, хладнокровно оценивая, чего она стоит. Камерон был единственный, кто не удивился ее уходу в рифтеры, и единственный из семьи Маккензи, с кем она после изредка переписывалась.

Что ж, кузен, возможно, она и оправдается в конце концов, твоя родственная верность.

Она сказала ему эти слова перед самым своим уходом, и сейчас его ответ прозвучал у нее в мозгу с новой силой:

"Если ты это считаешь верностью, ты пока еще не понимаешь значения этого слова".

Лохиэль кивнула, глядя в глаза на экране.

- Теперь я, кажется, поняла, кузен.

2

РИФТ, "ТЕЛВАРНА"

Монтроз потер глаза костяшками пальцев и подавил зевок, угрожавший вывихнуть ему челюсть. Со своего места за пультом Локри он слышал легкий шорох лент келли и ощущал резкий химический запах, в котором уже узнавал келлийский эквивалент зевоты.