Клякса тяжело вздохнул. Но мешок золотых дукатов, с дукатного баобаба, который он может привезти из рейса, ему вскружил голову, и его настроение резко возбудилось и радостно поднялось.

Помечтав о золотых дукатах несколько секунд, Клякса вспомнил о возможных опасностях предстоящего морского плаванья, и поинтересовался:

— А как часто моряки гибнут в морях и океанах?

Фикса побледнел, и мрачным тоном начал разъяснять:

— В маленьких речках люди тонут, а в морях и океанах, тем более. Кораблекрушения происходят очень часто. Моряки тонут в мировом океане ежедневно и ежечасно. Почти три года назад, в тысяча семьсот одиннадцатом году, голландский корабль "Лифд", который отплыл на Яву, в Батавию, сгинул, где-то, в водной пучине, вместе с тремя сотнями человек, и с огромной суммой монет, что были на его борту. Полмиллиона серебряных гульденов ушли на дно. То, что корабль "Лифд", по всей видимости, утонул, мы узнали только сегодня.

Кляксе, от этих слов, стало тяжело на душе, но Усач начал его успокаивать, сделав из своей трубки очередную затяжку:

— Но, если, при кораблекрушении поможет Бог, или дьявол, или, хотя бы чёрт, — то можно спастись.

— Или, если ты оказался за бортом, никто тебя не заметил, и корабль уплыл, то с божьей помощью, иногда, но редко, спастись можно, — подтвердил Гвоздь, соглашаясь с Усачом, и кивая головой.

Затем, Гвоздь внимательно уставился на Кляксу, кивнул на Усача, и начал рассказывать:

— В тысяча семьсот седьмом году, со мной и Усачом, произошёл случай. Тогда, в Тихом океане, недалеко от Новой Гвинеи, наше судно попало в очень сильный шторм.

— Да, да, — поддакнул Усач, делая очередную затяжку из своей трубки. — Никогда не забыть.