Клякса слушал, раскрыв рот, а Фикса молчал и, от скуки, уставился в окошко, и стал наблюдать за водной морской гладью. А Гвоздь, для Кляксы, продолжал рассказывать:

— Мы с Усачом крепили шлюпку, которая была плохо закреплена. Но на очередном всплеске волны и ветра, нас обоих, вместе со шлюпкой, выбросило за борт. Экипаж нас не заметил, и корабль уплыл без нас.

Клякса внимательно слушал Гвоздя. Гвоздь сделал паузу, затем, кивнул на Усача, и продолжил:

— Я и Усач оказались в открытом океане.

— В открытом океане… Гм…, - с жалостью протянул Клякса.

Усач прекратил курить свою трубку, так как в ней кончился табак, очистил её от пепла, стряхнув его в окошко, и добавил:

— У нас не было никаких надежд на спасение. Вокруг бушевал шторм, и мы не могли, даже, в шлюпку забраться. Нас бросало из стороны в сторону, как брёвна. Мы барахтались в океане, и, чуть было, не утонули. Хорошо ещё, что в тропиках и на экваторе вода в морях и океанах тёплая.

Гвоздь, подтверждая сказанное, закивал головой, и сказал:

— К счастью, нас обоих, вместе со шлюпкой, выбросило штормом, на ближайший маленький остров.

Клякса подумал, и спросил:

— И кто же вас, потом, оттуда, вытащил?

— Сами выбрались, — ответил Гвоздь.

Усач закивал головой, и подтвердил:

— Да, да, сами. Через два дня шторм стих, и засияло солнце.

Гвоздь зажестикулировал руками, и продолжил рассказывать:

К великому счастью для нас, в шлюпке был канат, верёвка, рыболовецкие сети, пустая бочка, топор, пила и немного гвоздей.

— Это нас и спасло, — кивнул головой Усач.

Клякса, ни на минуту, не прекращал слушать Гвоздя и Усача, а Фикса не прекращал смотреть в бортовое окошко, не проявляя никакого интереса к их рассказу. Гвоздь продолжил:

— Мы запаслись пресной водой, настреляли птиц, из самодельного лука, наловили рыбки и запаслись провизией на много дней вперёд.