Усач, тут же, подтвердил:

— Так всё и было, Клякса.

Клякса, ещё внимательнее, сосредоточился, ни на миг не отвлекаясь, и с большим любопытством слушал Гвоздя, который рассказывал, делая, иногда, небольшие, пятисекундные паузы:

— Мы стали думать, как нам выбраться с этого проклятого острова. И на восьмой день придумали.

— Что вы сделали? — с нетерпением, спросил Клякса.

Гвоздь сделал очередную пятисекундную паузу, и уверенным голосом, не моргнув глазом, сказал:

— Мы, вдвоём, с помощью рыболовецких сетей, поймали трёх больших океанских акул!

— Трёх океанских акул? — удивлённо спросил Клякса, глядя то на Гвоздя, то на Усача.

Усач кивнул головой, и подтвердил:

— Так точно. Трёх белых акул. Утром выловили первую, и загнали её в маленькую бухточку острова, закрыв ей выход. В полдень выловили вторую, а вечером третью, самую крупную и сильную. Все трое оказались самками, и мы дали им женские имена — Клара, Марта и Афродита.

— Ух! — среагировал Клякса, с восторгом, и через секунду спросил: — Толк-то, от акул, какой?

— Ты слушай, Клякса, — сказал Усач.

Гвоздь, после небольшой паузы, продолжил:

— Мы срубили несколько деревьев на этом зелёном острове, и сделали три дышла и оглобли.

— Да, да, Клякса, три дышла и оглобли, — сказал Усач, кивая головой, и положил свои руки на стол-бочку.

Клякса хлопал глазами и ничего не понимал.

— Затем мы, из верёвки, сделали вожжи и всё необходимое оснащение, запрягли акул в тройку, уселись в шлюпку, которую крепко прицепили за оглобли, дёрнули за вожжи, и поплыли, — бодро сказал, не моргнув глазом, Гвоздь.

Последнюю фразу Гвоздь произнёс настолько уверенным тоном, что у доверчивого Кляксы почти не оставалось сомнений в правдивости всего сказанного. Сам Клякса был восторженно удивлён. Он округлил глаза, уставившись на Гвоздя, и не мог вымолвить ни слова. Гвоздь продолжил рассказ: