— Разве можно судить дикарей?! Они же дикари! Они ничего не понимают. Судить дикаря — это, то же самое, что судить лесного волка или степного шакала.

Клякса согласился с такими доводами, кивнув головой, а Усач продолжил:

— На борту нашего судна мы поделили клад поровну. Всем досталась неплохое богатство. Когда мы вернулись домой, я даже собирался открыть мануфактуру, да отложил это дело. Пусть эти драгоценности лежат в моём доме, на чёрный день.

Гвоздь вытащил из кармана старый бумажный свёрток, развернул его, показал Кляксе и объяснил:

— Я вчера, здесь, на базаре, у одного бывшего капитана Вест-индской компании, выменял, на несколько жемчужин, эту пиратскую карту. Здесь, крестиком, показано место пиратского клада на острове Барбуда, что в Карибском море. Капитан сказал, что тут закопано четыре больших сундука пиратских сокровищ.

Клякса начал, внимательно, осматривать карту. Затем, Гвоздь сложил карту в карман, и предложил Кляксе:

Мы, через год, когда вернёмся из Китая, отправляемся на поиски этого клада. Если хочешь, Клякса, возьмём тебя с собой.

— Конечно, хочу! — воскликнул обрадованный Клякса.

— Разбогатеешь, Клякса, — сказал Усач, похлопав того по плечу.

Клякса расплылся в мечтательной улыбке. Ему очень хотелось стать графом, или хотя бы бароном. Дворянский титул можно было купить у правительства. Но титул стоил огромных денег, и Клякса, не прочь был бы отправиться на поиски клада.

Гвоздь сделал трёхминутную паузу, после чего, начал рассказывать Кляксе другую историю:

— В тысяча семьсот первом году, Клякса, когда мы с Усачом, только-только, стали настоящими моряками, наш корабль бросил якорь у острова Хальмахара, что близ Явы и Новой Гвинеи. Нам нужна была пресная вода.

Усач закивал головой и подтвердил:

— Нас встретили местные дикари. Мы подарили им два сундука стеклянных бус и прочей рухляди, и те, нам, в знак благодарности, показали и источник пресной воды, и даже бриллиантоносную пальму.