— Кр-расота! — вдруг подала голос Нига. — Вот теперь порядочек. Чисто, как в читальном зале после хорошей уборки, — волшебная книжка наполовину высунулась из кармана походной куртки Олафа и явно собиралась обстоятельно поболтать о пользе чистоты. И, как всегда, не вовремя. — Между прочим, чистота — залог здоровья…

— Тихо там! — сердито прикрикнул волшебник и поглубже засунул Нигу в карман. Книжка ойкнула и обиженно замолчала.

— Присесть бы, — попросил Хозяйственный, переминаясь с ноги на ногу, — сил уже нету пешком стоять. И Тим тоже устал.

— Это можно, — кивнул Олаф и неожиданно, сунув два пальца в рот, свистнул с такой силой, что у Тимки зазвенело в ушах.

— Это… зачем это? — Хозяйственный ожесточенно стал ковыряться в ухе пальцем. — Оглохнуть можно! Неужели нельзя по-тихому, по-волшебному? Прошептать заклинание там или чего другое тайное промурлыкать.

— Так надо, — усмехнулся Олаф.

Далекий дробный топот донесся до Тимки, как будто по замку из зала в зал скакал табун резвых лошадей. Вот топот стал ближе, и в кабинет, весело стуча деревянными ножками по мрамору пола, влетели пара дубовых шкафов, десяток стульев и громадный стол странной шестиугольной формы. Шкафы быстро, по— военному четко выстроились вдоль стены; стол, обойдя Тимку стороной, замер у пентаграммы, напротив зеркала. Стулья, цокая ножками, деловито заняли свои места вокруг стола. Последним в зал вошло кресло с высокой спинкой — вошло с важным видом, по-хозяйски неторопливо.

— Ко мне! — Олаф нетерпеливо хлопнул себя по ноге ладонью. — Место! — Кресло, взбрыкнув задними ножками, мигом подскочило к волшебнику и услужливо застыло рядом с ним.