Тимка подумал, что если бы у кресла был хвостик, то этот хвостик сейчас мотался бы, как заводной, — очень уж оно своим поведением напоминало псину, соскучившуюся по любимому хозяину.

— Ну-с, присаживайтесь, — Олаф устало сел в мягкое кресло, положил на стол перед собой красный хрустальный посох. — Будем считать, что совет по спасению нашего мира открыт. Для начала позвольте…

— Давайте для начала поедим, — невежливо перебил его Тимка, с неудовольствием оглядывая пустой стол, — я и не помню, когда в последний раз ел. По-моему, это было давным-давно, в проклятом Змеей мире. Еще до того, как мы в Драконий храм вернулись. Вечность тому назад!

— И то дело, — охотно подтвердил Хозяйственный, нетерпеливо подкручивая свои рыжие усы, — у меня в животе волки воют. Штук двадцать. Целая стая!

— Ах да, действительно, — Олаф смущенно улыбнулся, — что же это я так… Негостеприимно как-то получается. — Волшебник щелкнул пальцами и пробормотал короткое заклинание.

На столе возникла всякая всячина: были там и разные печеные пирожки-закуски, и салаты, и что-то мясное, и еще много чего было. Посреди стола, на специальной высокой горке из серебряных блюд, лежали всяческие пирожные. Можно сказать, это была целая гора пирожных! Какой-то Эльбрус из сладостей.

— Вот это дело! — Боня азартно потер ладони и, пододвинув ногой стул поближе к столу, решительно принялся за еду. Тимка не отставал от товарища — мальчик только и делал, что жевал и глотал, жевал и глотал, почти без разбору. Что под руку попадется.

— Эк изголодались-то, — поразился Олаф, изумленно наблюдая за быстро пустеющим столом, — и как они меня самого еще не слопали под горячую руку, не понимаю… Ладно, пока вы едите, я позову сюда дракошу Каника и Шута. Раз я назначил совет — значит, надо, чтобы все здесь были, — волшебник вылез из уютного кресла, подошел к магическому зеркалу и, сложив ладони рупором, громко крикнул в стекло, словно в открытое окно: