...Ага, допели! Допели, допили, новые бурдюки волокут - мохнатые, огромные, киклопам впору. Не сдается "ахиява". И усатые не сдаются!

И о Пергаме взятом здесь уже знают. Не иначе, живет в этой земле нимфы Эхо сестра старшая. Да голосистая такая!

- Ой, и лихое же ты дело задумал, Дамед-ванака! - качает косицами усач. Ой, лихое! Ой, непростой ты парень! Рассказал я ему все. Понял - нужно.

- А выгорит если? - щурит глаза хитрован. - Докуда дойдем, как думаешь?

- А это уж как от вас, людей добрых, зависит, - щурюсь в ответ. - От вас, от фракийцев, от каска, от тусков, что на юге. Если все вместе да в час единый.

Задумался, ус принялся крутить - левый...

- Оно можно. И гонцов послать, и дороги поделить, чтоб локтями не пихаться сдуру. Да только сполох нужен, ой нужен! Чтобы гром грянул да молния огнем сверкнула. Понял ли, о чем говорю, Дамед-ванака?

Понял ли я? Гром да молния - этим мой Дед, мой НАСТОЯЩИЙ Дед славен, да только не станешь же ЕГО просить! Да и нет ЕМУ власти тут, в Азии, в Номосе Восточном. А какой из меня, из Дурной Собаки, громовержец?

Хотя...

Ну все, теперь очередь шардана петь! Жаль, их наречие, хоть и с хеттийским сходное, все же не прозрачнее Древнего языка. А хорошо бы послушать, о чем усачи петь станут. Вон как серьезно к делу приступают! Брови сдвинули, кружком сели, вздохнули.

Выдохнули.

- То не черная туча вставала! Туча! То не буйные ветры шумели! Ветры! Едет полем раздольным Великий Змей. Змей Великий, огню отец!

Что за притча? А ведь понимаю! Словно из-под тонкого осеннего льда рыбками-красноперками всплывают слова...

- А навстречу грядет кей Кавад! Грядет! А в руках держит молот-смерть. Молот! Не гулять тебе больше. Змей! Не палить тебе наших нив!