
- Хлеб белый или черный, сэр?
- Черный.
- Наш или импортный?
Вот ведь чертова баба! Какого рожна она торчит у меня над душой и бубнит, вместо того, чтобы заткнуться?
- Ваш, - ответил я, разумно полагая, что продукт, произведенный в местных условиях, должен стоить дешевле, чем доставленный сюда аж с самой далекой Земли. Когда она ушла, я все-таки заглянул в меню и обнаружил, что мое предположение оказалось ошибочным - но механизм ценообразования в межзвездной тороговле всегда был выше моего понимания.
Во всяком случае, сказал я себе, трата лишних двадцати центов не такая уж большая потеря. Я попивал горячий, крепкий кофе и жевал хлеб с маслом, а из громкоговорителей на стене неслась веселенькая музыка. Неведомый оркестр - интересно, где он находился: на местной радиостанции или в какой-нибудь студии звукозаписи, удаленной отсюда во времени и пространстве? - наигрывал попурри на тему так называемых "Космических Маршей", которые, как известно, представляют из себя старые-старые мелодии и положеные на них новые слова. Я вдруг понял, что тихонько напеваю себе под нос:
Прощай, я отправлюсь к другому солнцу,
Где будет
Больше любящих сердец, чем те, что я оставил здесь...
Я резко замолчал, откусил очередной кусочек хлеба и еще отхлебнул кофе. Ладно, думал я, все просто замечательно. Можно, конечно, отправиться и к другому солнцу, и в другую планетарную систему, если, конечно, у тебя есть достаточно деньжат, чтобы купить билет или же необходимая квалификация, дающая право на работу на борту космического корабля.
Ну да, думал я, у меня же есть квалификация. Ведь капитан наверняка должен был оставить здесь мои бумаги вместе с остальными пожитками. А отряд астронавтов не так уж велик, чтобы опоздание к старту корабля повлекло бы за собой автоматический отзыв лицензии. Однако, черный список существовал и здесь. Отныне путь в "Трансгалактическую Компанию" мне был заказан. Равно, как и в другие проличные конторы, как то "Межзвездную Транспортную Комиссию", "Королевскую Почту Уэйверли" и "Объединенные Линии", ибо там, скорее всего, даже не посмотрят в мою сторону.
