Меня окружали совсем иные звуки.

Так, рядом со мной кто-то размеренно дышал. Я специально задержал дыхание на несколько секунд и убедился в том, что мне это вовсе не показалось. Еще я слышал тихое тиканье часов. И что-то еще - но что именно, сказать было трудно. Я напряженно прислушивался, изо всех сил пытаясь установить природу этих звуков. В конце концов мне удалось распознать далекий и кажущийся знакомым рев, источник которого, судя по всему, находился где-то высоко надо мной. До моего слуха также доносился приглушенный грохот и шум явно механического происхождения. И тут меня осенило - по идее, данное открытие должно было бы подействовать на меня успокаивающе, но вышло совсем наоборот - это был шум городских улиц, а вовсе не двигателей и систем корабля.

Я беспокойно заворочался в постели - это была именно постель, а не узкая койка - и обнаружил, что рядом со мной лежит женщина. У нее было мягкое на ощупь, но упругое тело и гладкая, бархатистая кожа, одно лишь прикосновение к которой в любое другое время вызвало бы у меня сильнейшее желание овладеть ею. Но только не сейчас. Дела мои, как это со стороны ни покажется странно, обстояли их рук вон плохо. Я протянул руку и попытался нащупать выключатель лампы, стоявшей на тумбочке у кровати - той самой лампы, которая накануне горела здесь до тех пор, пока мы, вконец обессилев, не повалились на подушки, отдаваясь во власть сна. Теперь я припоминал, что уже засыпая, все-таки сумел пересилить свою усталость и выключил свет.

Я щелкнул выключателем. Мягкий, янтарный свет был приятным для глаз. Его блики заиграли на длинных прядях ее золотисто-каштановых волос, разметавшихся по белой подушке, выхватывая из темноты обнаженное белое плечико и изящный изгиб ее спины. Он также осветил циферблат настенных часов, с пугающей и, я бы даже сказал, нарочитой откровенностью высвечивая обескураживающую комбинацию из черных стрелок и цифр.