— «Лента Мебиуса», — велела Табита.

Под замирающие возгласы раздраженных туристов они покинули пристань и заскользили вниз по течению. Табита сидела на корме и наблюдала, как оливковые рощи и сады из губок по обе стороны реки быстро сменяются верфями, заводами по переработке кремнезема, авиационными заводами. Вдалеке на мгновение мелькнули замысловатые башни Скиапарелли. Потом, когда они глубоко нырнули в Колодцы, их закрыли кораллово-розовые каменные стены.

— Приехали сюда на карнавал? — спросила Табиту лодочница. В ее голосе звучала скука и раздражение, ничуть не уменьшившиеся, когда Табита ответила:

— Нет.

Женщина была веспанкой, и, как все они, держалась с какой-то враждебной смиренностью. Под воздействием местного воздуха ее удлиненные щеки покрылись коричневыми пятнами. Она пожаловалась на холод.

— Здесь было лучше, пока они не снесли купол, — сказала она. — Вы бывали здесь, когда был купол?

— Это было до меня, — ответила Табита.

— Тогда было по-настоящему тепло, — заметила лодочница. — А потом они сломали купол. Говорят, собираются поставить солнечный. — Ее подвижное лицо угрюмо сморщилось: — Никогда они этого не сделают. Все спорят и спорят о том, кому платить.

Женщина подняла локти. По виду она напоминала кучу гнилого зеленого перца в задрипанной коричневой обертке. Мочки ее ушей высохли и поникли, мягкие защечные мешки обвисли от постоянного отчаяния. Табита подумала о том, сколько же времени эта женщина с трудом наскребает себе на жизнь в этих водах, жалуясь равнодушным пассажирам и так и не набрав достаточно денег или сил для того, чтобы отправиться в долгий путь домой.