Они проскользнули вдоль алого канала в предместья нового города. Здесь, отзываясь эхом над грязной водой, до них донеслись по ветру резкие крики продавцов воды и сигналы таксистов. На ступеньках под Аркадой Малибу, покуривая и болтая ногами на солнышке, сидела команда палернианских проституток с жесткой курчавой шерстью. Они улюлюкали и махали проплывавшим мимо лодкам. Лодочница стала жаловаться на них. Табита подвинулась вперед на потрескавшейся красной скамье.

— Мне надо сделать несколько звонков — сказала она.

Затем накинула телефонный капюшон, размотала шнур с вилкой наушников и подключила их. Маленький поцарапанный экран сыграл ей короткую мелодию и выдал логограмму телефонной компании. За ней последовали рекламные объявления, их было больше, чем когда-либо — из-за сезона. Табита наблюдала, как в окошечке в нижнем левом углу экрана весело бегут цифры, уменьшая ее кредит.

Она попыталась дозвониться до «Ленты Мебиуса», но везде были одни автоответчики. Табита попробовала набрать еще один номер. Она ждала.

Лодка миновала фелуку с серой, ее экипаж составляли дети. Они тащили за собой пустынную манту на длинном черном поводке. Она ныряла и трепетала грязно-серыми чешуйчатыми крыльями в холодном воздухе.

Наконец, Табита дозвонилась. Сальная физиономия на экране скривилась в подобии улыбки, когда она назвала себя:

— Приехала на карнавал?

— Нет, по делу, — ответила Табита. — Карлос, сколько сейчас стоит кристалл осевого запора?

— А что у тебя?

— «Кобольд».

— Все еще летаешь на этой старушке? Она под тобой вот-вот развалится.

— Именно это она мне все время и говорит, — сказала Табита. — Ладно, Карлос, мне некогда, сколько?

Он назвал сумму. Табита выругалась.

— Вот что получаешь, летая на допотопных суденышках, — без всякого сочувствия заявил Карлос. — Не могу доставать запчасти. — Он почесал за ухом. — Вот для «Навахо Скорпион» я много чего мог бы тебе сделать.