Дракон слегка покраснел и отвел глаза в сторону. Наконец сказал застенчиво:

— Ты никогда… просто ради шутки… не пробовал сочинять… ну, знаешь… писать стихи?

— Ясное дело, пробовал, — сказал Мальчик. — У меня их целая куча. И некоторые совсем недурны, можешь мне поверить, только здесь это никому не интересно. Мама, конечно, хвалит, когда я ей читаю, и все такое, и отец, тоже, ничего не скажу, но, похоже, им все это не очень-то…

— Вот именно, — прервал его дракон, — мой собственный случай, точка в точку. Похоже, что им все это не очень-то… и не будешь же с ними спорить. Ты — мальчик развитой, образованный, я сразу это увидел, и мне хотелось бы знать твое откровенное мнение о некоторых пустячках, которые я набросал, когда был там, внизу. Я страшно рад, что тебя встретил, и надеюсь, что остальные мои соседи столь же симпатичны. Только вчера вечером здесь был очень милый пожилой джентльмен, но он, по-видимому, не захотел нарушать мое уединение.

— Это был мой отец, — сказал Мальчик, — и он действительно милый пожилой джентльмен, и как-нибудь я вас познакомлю, если хочешь.

— А вы бы с ним не могли прийти ко мне завтра… к обеду или к ужину? — с надеждой в голосе спросил дракон. — Конечно, если у вас нет лучшего занятия, — вежливо добавил он.

— Огромное спасибо, — сказал Мальчик, — но мы никуда не ходим без мамы, а ты, прости за откровенность, можешь прийтись ей не по вкусу. Ведь, что там ни говори, ты — дракон, шила в мешке не утаишь. И когда ты толкуешь о соседях и о том, что хочешь здесь поселиться, мне, увы, ясно, что ты не совсем правильно рисуешь себе свое положение. Ты — враг людей, понимаешь?

— У меня нет ни одного врага на свете, — радостно сказал дракон. — Слишком ленив, чтобы заводить врагов, начнем с этого. А если я, — что греха таить, — и читаю другим свои стихи, так ведь я всегда готов и их стихи послушать.