— А кроме коров какие у вас тут животные? Лошади? Куры?

— Я не занимаюсь животными, — сказал Колин. Коридор изгибался сначала налево, потом направо, по обе стороны, словно часовые, высились плотно закрытые двери. — Я модернизирую системы. — В его голосе снова появилось превосходство.

«Ну конечно, — подумал Тайлер. — А гостей встречают на телеге. Хороша модернизация».

Они снова повернули; тусклые электрические лампочки, хоть и висели через каждый метр-полтора, едва освещали полутемный коридор, зато населяли его длинными дрожащими тенями. Лампочки были такими старыми и так жалобно мерцали, будто их установили в тот же день, когда Эдисон их изобрел.

— Не дом, а бред сумасшедшего, — пробормотал Тайлер.

— Его построил гений. — Колин не на шутку рассердился, словно услышал личное оскорбление. — Октавио Тинкер был одним из величайших ученых всех времен. Очень немногие люди способны хотя бы приблизиться к пониманию его творений. Он был двоюродным дедом вашей матери. Она ведь в девичестве Тинкер? И если вам повезет…

Колин внезапно умолк, щеки его залила краска гнева.

Как странно, подумал Тайлер, что этот долговязый темноволосый парень знает об их семейных узах больше, чем они сами. Он уже открыл рот, чтобы расспросить Колина о причинах такой его осведомленности, но тот вдруг резко повернул направо, и все незаданные вопросы разбились о его спину. Этот последний коридор был совсем коротким и упирался в стену с оконным проемом.

В тупике, напротив друг друга, располагались две двери. Люсинда бросила свой чемодан на пол и подошла к окну. Сбоку росла изумительной красоты вишня, выделяясь среди других деревьев пышным розовым цветом. Вдалеке белело огромное бетонное строение странного вида, похожее на трубу, наполовину вкопанную в землю. Тайлер, который тоже смотрел в окно, терялся в догадках, что бы это могло быть — ангар, бомбоубежище? Казалось, оно упало с неба, врезавшись в землю с невероятной силой и врывшись в нее.