Не возражая, капитан махнул рукой; стакан плюхнулся в воду. Осталась только вертикаль - бегущий в глубину тонкий капроновый кабель.
Белая вертикаль в слоистой толще океана нашла массу критиков: стаи рыбок неодобрительно толклись возле нее. Блещущий сталью снаряд на ее конце уходил в муть, туда, где чуть желтело дно. Вялые бугры песка отсюда, с высоты, складывались в отчетливые круги и лучи, напоминающие план города. И это действительно был древний город, некогда опустившийся на дно, а теперь занесенный песком. В соответствии с теоремой о невозможности двух перпендикуляров путь снаряда был предрешен, и ничто не могло отвратить его от точки, где стремящаяся к центру города вертикаль встречалась с поверхностью дна.
Но точки этой не оказалось: на ее месте чернела идеально круглая дыра, куда, как известно, провалился краб. Снаряд прошел у ее центра на расстоянии не более метра!
За дырой началась все расширяющаяся пустота, потому что холмик был куполом строения. Он не был сложен из кирпичей или отлит из бетона: он представлял собой гигантскую опрокинутую чашу, вылепленную из глины, а затем обожженную, как обычный черепок. Гладкую поверхность купола покрывали плоские металлические фигуры, изображавшие имена созвездий, - по мысли зодчих, купол был как бы небо. Одну сторону неба пересекала страшная трещина, начинающаяся от окна. Когда строение служило сокровищницей могучего государства атлантов и находилось на поверхности земли, окно не только пропускало свет, но и олицетворяло солнце; поэтому от него расходились извилистые накладные лучи.
Стен у здания не было - один купол. Двенадцать коренастых столбов из полированного порфира стояли, несколько отступя от него. На перемычках, удерживающих столбы, сидели двенадцать золотых чудовищ - хранителей сокровища. Все пространство между куполом и столбами было занято ярусами каменных полок, заваленных монетами россыпью, монетами в глиняных корчагах, грудами граненых самоцветов, литыми статуэтками из золота и металла орихалк, стопками мраморных табличек с письменами. Между ними распустили свои кроны причудливые водоросли, масса мелкой морской живности нашла там приют.