Эти двое веселых скворцов, бледных от хронического недосыпа, что качаясь на своей крохотной щепочке посреди Океана, пересвистывались со всем миром и душой парили где-то в небесах, метались вместе со своими радиоволнами между мысом Рейсс и мысом Код, нетерпеливо отмахиваясь от сообщений с пароходов "Hордам" и "Месаба" о "массе льда" прямо по курсу.
Вот там, за подслушиванием тайн мирового эфира, Беппо и застал роковой час.
Однако он ждал. Ждал, хотя ни одному человеку не дано понять, насколько страшно и одиноко может быть домовому на гибнущем корабле. Это люди могут умирать в счастливом неведенье. Беппо же слышал последнее "прости" каждого болта расползающейся обшивки, всхлип каждого воздушного пузыря, придавленного к потолку необоримой водой. Hо он все же ждал почти до самого конца, вглядываясь нечеловеческими глазами в толпу в поисках знакомого лица, вслушиваясь нечеловеческим слухом в дробь шагов, пытался уловить знакомый перестук. И может статься, и дождался бы, но тут случилось главное.
Слева по борту милях в десяти от "Титаника" Беппо внезапно увидел два топовых огня какого-то парохода. Минуты три он вопил от восторга, прыгал на крыше радиорубки, размахивал руками, совершенно позабыв о том, что для нормальных людей невидим. Потом остановился набрать воздуха в легкие и снова взглянул на своего спасителя. И не увидел ничего. Спаситель ушел. Он тихо смотался и вновь оставил Беппо и людей наедине с темнотой и смертью.
Это уже было слишком.
Горячий итальянский характер сыграл с домовым дурную шутку.