Все! Средневековье позади. Уже знакомая магистраль. По ней и автобус ходит. Днем, не сейчас. Асфальт под ногами. Почти бесшумный. Нормальные типовые дома. Привычные, без гнета веков. Новый район. Его, Мареева, район. Асфальт, коробки - и никаких арбалетчиков. Уф! И никаких кафе, никаких "Сувениров".

- Вот и гастроном! - сообщал Мареев облегченно. - Вот уже и "Мебель"! Аптека! Пра-аходим неизвестно что!

"Неизвестно что" было солидной о трех низких ступенях дверью с черно-зеркальной табличкой: ХРУЭМ ПРСТ. Ниже, прихватывая обе створки, лепилось опечатывающей "контролькой" объявление на печатном листке:

"Требуется сторож. Пенсия сохраняется. Ночь-сутки-сутки-ночь-ночь-сутки. Через три на пятый. Все остальное льготно. Каждый четвертый - бесплатно".

Мимо ХРУЭМ ПРСТ Мареев ездил на работу, каждый раз лениво прикидывая: что это? Взять что ли у Кириллова справку на совместительство? Сторож все требовался и требовался. Каждый раз гасил пустую затею. Откуда время выкроить, пусть и через три на пятый? И так по две смены отсиживать приходится, чтобы хоть что-то успеть. С другой стороны, ему бы не помешало: все остальное льготно, каждый четвертый - бесплатно. Ведь на Таньку прорва уходит, помимо четверти заработка. Но Кириллов все одно не даст справку: инженер не пенсионер, ему нельзя по совместительству. Даже в ХРУЭМ ПРСТ. Буде оно даже в двух шагах от дома. Да, всего ничего - пара кварталов.

Так что пришел. Почти пришел. Уже ХРУЭМ ПРСТ. Сейчас - на цыпочках мимо подъездной дежурной бабы Баси, или надменно - мимо баба-Басиной напарницы Липы, и - дома! Сейчас - ноги в тапки, кусок колбасы в зубы, чай в кружку и сорок минут чтива. Нет, двадцать! С утра нужна голова. А друг-Гридасов потерпит лишний день, не отберет же на середине. Сам подсунул, хотя знает, какая запарка с Тренажером. А теперь отбирает. Не отдаст ему Мареев, пока от корки до корки... Втягивающая вещица.

"МЕРТВЫЕ НЕ ПОТЕЮТ". На английском, на английском. Кто же у НАС будет ТАКОЕ переводить! Во-первых, фантастика.