Поэтому в другой части манежа, под неусыпным оком Марата Ильича, осваивал профессию будущий начальник станции. Козел Прошка.

Надо признаться, что Прошка во многих делах очень сообразительный козел. Но тут он никак не мог взять в толк — с какой стати он должен звонить в колокол? Проявлял тем самым козлиное упрямство.

И все разговоры о том, что каждый вечер на него будет надеваться красная форменная фуражка, его как-то не волновали.

Станционный колокол висел на специальной подставке. От колокольного язычка тянулась длинная бечевка, которую упрямый Прошка не желал дергать.

Но Марат Ильич знал, как перехитрить упрямого козла.

Он взял красную сочную морковку, прицепил ее к концу бечевки и повертел морковкой под носом у Прошки.

Тот даже глазом не моргнул.

— Понятно! — сказал Марат Ильич.

Он отошел в сторонку, вынул сигарету и закурил.

Бдительный пожарник, дремавший в центральном проходе, бросился к дрессировщику.

— Так надо! — сказал Марат Ильич.

И, чтобы окончательно убедить в этом пожарника, добавил:

— Эксперимент!

И хотя курить на манеже строжайше запрещено, пожарник не устоял перед авторитетом Марата Ильича.

А упрямый козел Прошка, представьте, задергал носом, забеспокоился, подошел к дрессировщику и тихонечко боднул его рогами.

Марат Ильич подошел к колоколу, отвязал морковку, а вместо нее — о, ужас! — прицепил сигарету.

Никотин, естественно, яд!

Но Прошка всю свою жизнь провел на цирковой конюшне и таких тонкостей не знал. Более того, видимо, от нехватки витаминов, он любил иногда пожевать приличную сигаретку.

Прошка без долгих раздумий подошел к колоколу, поставил передние ноги на специальную подставочку — так ему удобнее дергать бечевку — и схватил сигарету.