Ромадин пожал плечами и осторожно спустился в лодку. Парнишка налег на весла; через несколько минут лодка ткнулась носом в берег. Ромадин перенес на сухое место два металлических ящика, футляр с киноаппаратом.

Тропинка шла через густой ельник. Паутина лишайников, вывороченные с корнем деревья, полутьма. Он двигался медленно, часто отдыхал и до станции добрался только через три часа, близко к вечеру.

Бревенчатый двухэтажный дом стоял на лесной поляне. Его окружал высокий забор из заостренных досок. На крыше возвышалась антенна радиопередатчика. К толстому столбу калитки была прибита дощечка с надписью, выведенной чернильным карандашом: "Академия наук. Институт энтомологии. Сектор борьбы с болезнями, с природной очаговостью. Ельнинское отделение". На другом столбе висел темно-синий почтовый ящик - такой же, как в подъезде любого городского дома. По дорожке, посыпанной песочком, Ромадин направился к крыльцу, но не успел еще дойти, как дверь распахнулась, вышел человек лет тридцати пяти, в высоких сапогах, в клетчатом пиджаке. Он выглядел очень аккуратно - гладко выбритый, подстриженный - и улыбался приветливо. Должно быть, не часто сюда забирались гости. Он не дождался, пока Ромадин приблизится, сбежал с крыльца, помог снять с плеч поклажу. Ромадин сел прямо на ступеньки.

- Павел Михайлович Зотов, - человек протянул руку.

- Директор станции? - обрадовался Ромадин.

- Можете считать директором, а можете - дворником. Все равно я здесь один, - сказал Зотов. - А откуда вы меня знаете? - насторожился он вдруг.

Ромадин вынул из кармана две соединенные скрепкой бумаги, подал. На первой - фирменном бланке - было написано "Директору Института использования в науке и технике механизмов и систем живой природы т.Милашевскому. Согласно решению Академии наук направляем вам для сведения выдержку из отчета научного сотрудника, директора Ельнинской станции тов. Зотова".