Они поднялись на крыльцо, переступили порог и оказались в коридоре, шедшем через весь дом. Из окна на противоположном конце его падал свет. Справа и слева было по две двери, сразу у входа - лестница, ведущая на второй этаж. Пол был желтый, из свежих досок, солнечные пятна не очень даже на нем выделялись. Зотов распахнул первую дверь справа, пропуская Ромадина, а сам пошел за оставленными вещами.

Комната была большая, с двумя окнами и высокой печкой в углу. Между окнами стоял стол, покрытый клеенкой. Ромадин распахнул окно, выглянул. Запахло свежими щепками - груды их лежали под окном, - хвойным, сырым лесом.

- Да, вот еще корзина, - сказал Ромадин. - Моторист просил передать.

Зотов схватил конверт, разорвал. Он читал, шевеля губами, топая тихонько ногой, и видно было, что ничего, кроме письма, ничего в этот момент для него не существует.

- Любопытно. - Он положил письмо на столик. - Ладно схожу, за приборами.

Ромадин не успел задать вопрос: "Что-нибудь важное?" А пока Зотова не было, решил, что спрашивать невежливо.

Дверь распахнулась от удара ногой; пятясь, вошел Зотов, неся в руках два ящика, поставил на пол.

- Тяжело, - он перевел дух. - Как вы их дотащили? Здесь очень нужные приборы?

- Комплект импульсных ламп-вспышек для скоростной киносъемки и батарея серебряно-цинковых аккумуляторов.

- Я предлагаю перенести все это хозяйство в верхнюю комнату. Там вы сможете заниматься киносъемкой; здесь будете жить. Советую помыться, потом пообедаем, потом вам имеет смысл немного отдохнуть.

- А когда работать начнем?

- Понимаете ли, - задумчиво сказал Зотов, - практически я не могу вам рассказать ничего сверх написанного. Но все равно к конкретным действиям раньше завтрашнего утра не приступим.