А тогда я успел лишь пройтись по лесу со счетчиком Гейгера. Дерево, в корни которого и на листья я за три дня до этого ввел радиоактивный фосфор, не давало никакого излучения. Обычный "фоновый шум", то есть поток частиц приходящих из космического пространства. Он, правда, несколько превышал норму - то был год солнечных пятен. Но об этом я уже никому не сообщал: решил - хватит щелчков по носу. Давайте спать, поздно уже, и вы устали.

* * *

- Я полагаю, работать будем так, - предложил утром за чаем Зотов. Сейчас отправимся в лес, там вы посмотрите на вершинников в природных условиях. Мы с вами поймаем несколько штук. Потом займемся препарированием, а завтра вы сможете начать готовить свою аппаратуру.

Ромадин нес за плечами легкий рюкзачок, в котором были лупа, нож, совок, морилка - банка с отравой и фильтровальной бумагой, свернутая простыня. В одной руке он держал - сам этому удивляясь - сачок; в другой маленькую лопату. Зотов подошел к большому, высокому дереву, взял у Ромадина простыню, разостлал на траве, сильно ударил по стволу палкой. Несколько насекомых, напоминавших по размерам и очертаниям майских жуков, упали на простыню. Они опускались очень медленно, с раскинутыми крыльями - похоже было, планировали. Ромадин начал колотить по дереву лопатой. Все больше и больше вершинников опускалось на простыню. Наконец, палка Зотова обломилась. Часть насекомых они ссыпали в морилку, часть - в большую банку и пошли обратно.

Зотов открыл комнату на втором этаже, посторонился, пропуская Ромадина, вошел следом. Когда Ромадин заглядывал в нее, ему показалось, что она вся пуста - только стеллажи вдоль стен и шкаф с препаратами и приборами. Теперь он сделал по комнате несколько шагов - чуть-чуть вбок от двери - и увидел аквариум - громадный, много больше обычного, со стенкой почти в рост человека. Стекла были чисты и прозрачны - поэтому в прошлый раз Ромадин думал, что комната пуста.