- Уран, - ответил Гулякин и с едва уловимой натужинкой распрямился. Перевел дух и вдруг, открывая дверцу, заорал высоцким голосом: - Я б в Москве с киркой уран нашел при такой повышенной зарплате!.. Тачка не нужна?

Свирский пожал плечами, стеснительно улыбаясь. Постников сказал ехидно:

- Куда нам спешить в такую жару. Дачи нету. Погуляем тут.

- Завистник! - засмеялся Гулякин. - Придется завещать дачу с мебелью и незамужней дочерью тебе, Дмитрий... Нет, кроме шуток! Борис, заткните уши субординативно!

Свирский четко выронил портфель и, растопырив локти, сунул в уши свои длинные, покрытые черными волосками пальцы. На какой-то миг Постникову показалось, что пальцы войдут на всю длину.

- Правда, поехали, - негромко попросил Гулякин. - Ты, ей-богу, серый. Плюнь на все. Мы по тебе соскучились как-то... посидим, похохочем, в речке выкупаемся... Лида нам споет. Мои плавки тебе подходят, помнишь?

- Спасибо, - Постников неловко покосился на застывшего с пальцами в ушах Свирского. - Подумать надо. Скоро Совет, мне докладывать.

- Черт. Эта тема сожжет тебя ощущением ответственности. Дмитрий, плюнь, надорвешься. Один неловкий шаг - и Губанов тебя проглотит вместе и с потрохами, и с заботами о человечестве, даже я не прикрою. Я уж не тот, Дмитрий.

Постников усмехнулся и сделал Свирскому знак вытащить пальцы. Свирский вытащил, подцепил опрокинувшийся портфель. Мимо текли к остановкам усталые, распаренные, предвкушающие отдых люди. Фырча, разъезжались машины со стоянки. Все спешили - вечер пятницы, погода блеск...

- Вольно, - сдался Гулякин. - Вверяю вам учителя, Борис. Берегите его. Он нужен людям. - Провалился, складываясь в коленях и в поясе, в кабину, и "жигуленок", хрюкнув, ровно заурчал, а потом, загодя помаргивая левым поворотом, покатил к Карусельной.

Некоторое время шли молча.

- Что за ритуал у Сергея Константиновича? - спросил затем Свирский. Который раз вижу, как он вприсядку ходит у машины...