За деревьями взметнулась огненная стена.

– Суки, – процедил сквозь зубы связист Василь Бережной, – деревню сожгли, теперь будут снотворными капсулами отстреливать…

Над лесом появились антигравы рейдеров. Руки Рощина сильно, до боли сжимали держатель перископа. Он был русским офицером и позволить, чтобы вот так, прямо на глазах, мирных и ни в чем не повинных людей отлавливали, словно бродячих собак, не мог. Глядя на искаженные страхом детские лица, он скрипнул зубами, щелкнул тумблером общей связи и рявкнул в ларингофон:

– Рота! Слушай мою команду! Нападение на мирных граждан Мексиканской империи!

Через три секунды – табельное время активизации двигателей – в воздух взмыли все десять БМП-17 с полным боекомплектом на борту. Машины построились в боевой порядок и в мгновение ока пересекли границу.

– Второй взвод! Приступить к эвакуации мирного населения! Первый и третий, обеспечить прикрытие! А ты, сержант, – обратился он к Бережному, – отруби связь с командованием, а сам ори по открытым каналам: «Плохо слышу, повторите!» – пока не дам отбой. – Василь с пониманием глянул на командира и начал колдовать за пультом.

Над верхушками деревьев показались бронетранспортеры рейдеров. Система целеуказания насчитала пять харьковских «Гардиан 6У», устаревших но, тем не менее, представляющих собой грозную силу.

Три машины миротворцев опустились на землю в нескольких метрах от беженцев. Кормовые люки разъехались в стороны, и десантники, выскочив наружу, начали распределять индейцев по отсекам. Остальные БМП, прикрывая операцию спасения, кружили над землей, грозно наводя стволы на оторопевшего противника.

БМП второго взвода в считаные минуты приняли «живой груз», поднялись в воздух и понеслись в сторону ближайшей мексиканской деревни, расположенной в десятке километров. Рощин знал, что там спасенным беженцам в течение часа оформят все необходимые документы и дадут гражданство. Империя и Картели находятся в состоянии войны, жалобу в Лигу Наций никто подавать не станет, и операцию спишут как учебную тревогу.