Человек шевельнулся, переступил порог и, пройдя несколько шагов в глубь веранды, уселся прямо на полу, скрестив ноги по-турецки. Из одежды на нем было что-то вроде набедренной повязки, но Слава не слишком удивился такому виду. Поселок дачный, и мало ли как ходят дачники в жаркие дни. Этого человека Слава раньше не видел, лицо оставалось в тени, и неподвижность его и странная поза не располагали к радушному приему.
- Садись на стул, - предложил Слава. - Все равно ты на турка не похож. Турков курносых не бывает.
Человек и в самом деле был курносым, приземистым, мускулистым и вдобавок с бритой головой, на которой явственно пробивалась рыжая щетина.
- Дождь на улице? - спросил Слава, хотя и так ясно было, что дождь. Ты к соседям пришел или к маме? Она скоро придет.
Славе было скучно. Книгу он прочитал, спать не хотелось, а маму, наверное, задержал где-нибудь дождь. Он был рад случайному гостю. Незнакомец сидел, молчал и не глядел на Славу. Просто сидел, поджав пятки, положив руки на колени и смотрел куда-то вдаль, через стену.
- А, ты, наверное, немой, - сказал Слава. - Послушай, будь добр, принеси мне воды с кухни. Такой ливень, а мне пить хочется.
Незнакомец не шевельнулся.
- Ну и сиди так, если нравится, - не обиделся Слава. - Я бы сам встал, только вот не могу. Ноги не слушаются.
- Где болит? - неожиданно спросил незнакомец тихим хрипловатым голосом.
- Да нигде у меня не болит. У меня ноги парализованы с детства. Но это не больно, просто я ходить не могу. Ты принеси, пожалуйста, воды, если не трудно.
- Трудно, - сказал незнакомец, не отрывая взгляда от невидимой точки в пространстве. - Сам сходи.
- Не надо так разговаривать со мной, - тихо произнес Слава. - Я тебя ничем не обижал. Если не хочешь сходить за водой, так и не надо. Я маму дождусь.
- Помолчи, - оборвал его незнакомец. - И лежи спокойно.
Слава не испугался. Он давно уже ничего не боялся. Болезнь научила его бесстрашию. Просто он не привык, чтобы с ним так обращались. Со стороны людей он видел только сочувствие и неприкрытую жалость, которую не любил, но мирился с ней, как с неизбежным злом.