У маман постоянно были психозы и гипертрофированный страх за мою жизнь. С одной стороны это конечно хорошо, в том плане, что это привило мне осторожность и почти крысиный нюх на опасность. Но с другой стороны это на определённом этапе сделало меня сильно трусливым, и я из–за своей трусливости сильно потерпел в жизни.

Родителей можно понять в том плане, что они хотят обезопасить жизнь своего ребёнка и сделать «как лучше». Получается «как всегда».

Когда я выходил гулять, это были такие скандалы по поводу того, что в 22.00 я должен был быть дома! Моя борьба с матерью и с тёткой растянулась на годы, о том, чтобы сначала отвоевать то, что сначала я мог приходить домой в 22.30, потом в 23.00 и т.д. Я тогда учился уже в 8–м классе, т.е. был достаточно взрослый мальчик. Многие, грубо говоря, в этом возрасте уже детей делают. А я воевал с тем, чтобы мне приходить домой не в 22, а хотя бы в 23, а при этом мои сверстники, и даже те, кто был младше меня, сидели на лавочке и до двенадцати и до полпервого и только потом расходились домой. Для меня было очень важно приходить поздно домой! Не для самоутверждения, а потому что там были девочки, которые мне нравились, а я, грубо говоря, проигрывал у своих сверстников, потому что другие парни не уходили, а продолжали в романтической обстановке более тесно общаться и дружить. А у меня из–за этого личная жизнь шла псу под хвост! Я возвращался, когда они всё ещё продолжали общаться, и со слезами на глазах купался в этом катарсисе слащавых сантиментов, жалел себя, слушал Бутусова, Кино, ДДТ и размышлял какая у меня хреновая жизнь.

Били меня всего раза три, но зато меня много пилили. Это именно в женской модели – запилить до смерти, чтобы ребёнок превратился в понос. Позже, когда я занимался возрастной регрессией, где под самогипнозом вспоминаешь своё детство и перепрограммируешь, я просто возненавидел своих родителей.

На самом деле ничего необычного в моём детстве не было. В совке практически всех детей «воспитывали» именно так.