- Подушки вышила Зоэ,- признался он,- но набивал их я сам.

Он знал, что дриадам нравятся подушки, набитые мхом, хотя мох и портит их деревья.

- Есть еще кровать,- добавил Эвностий несколько неуверенно, боясь, как бы Кора не заподозрила его в дурных намерениях.- В соседней комнате.

Кровать представляла собой бамбуковую раму, закрепленную на высоких устойчивых ножках-копытцах. На раму была натянута волчья шкура.

- А еще есть плита из красного кирпича, и кастрюли, и - вот, посмотри, кладовая с запасами.

Он показал ей кувшин с жареными желудями, миску с улитками в оливковом масле, сыр из медвежьего молока, корзину с хрупкими воробьиными яйцами и пирог с мясом горностая.

- Этот пирог испекла Зоэ. Я не умею готовить. А ты, наверное, умеешь.

- Эвностий, мне очень нравится твой дом.

- Наш дом,- поправил он. "Конечно, она умеет готовить,- подумал он.Зоэ наверняка научила ее".

Кора ничего не ответила. Она села на стул, уткнулась в подушку и заплакала. Плакала она тихо, но слезы текли рекой.

Эвностий, который не привык к этому и уж совсем не ожидал слез от всегда сдержанной Коры, встал рядом с ней на колени, откинул ее волосы и поцеловал в кончик острого ушка - у дриад это самое чувствительное место. Только тот, кто их любит по-настоящему, может позволить себе такую вольность.

- Тебе не понравился мой дом,- сказал он, но в его словах не было упрека.- Чересчур маленький и слишком простой. Наверное, это потому, что я сирота и у меня плохой вкус.

- У тебя великолепный дом.

- Значит, дело во мне. Я кажусь тебе грубым. У меня грязные копыта и растрепанная грива.

Она посмотрела на него своими ярко-зелеными глазами, которые даже сквозь слезы казались кусочками малахита: