- Понятно,- сказал он, успокоившись насчет быков,- и тебе это нравится?

- Не знаю, надо сначала посмотреть.

- Ты собираешься отправиться в путешествие? Как кентавры, на плоту?

- Ты же знаешь, что я не могу далеко уйти от своего дерева.

- Но можно построить плот из дубовых бревен.- Это была не просто обмолвка, это было уже святотатство.

- И убить все эти деревья? Нет, ни за что. Мне придется ждать здесь, пока кто-нибудь из них не придет сюда сам.

- Ну, бык-то не придет, в этом можно не сомневаться. Во всяком случае тот, который выступает. ("Какая же ты глупая, Кора,- подумал Эвностий и чуть не заплакал,- разве ты не видишь, что здесь, в доме, рядом с тобой уже есть бык?")

- Пойдем в сад.

Эвностий не любил долгих бесед. Красноречие его проявлялось лишь в стихах на пальмовом листе. Когда же начинались разговоры, он становился таким же немногословным, как Партридж, и особенно в обществе Коры. Пора было предпринять следующий шаг. Фиалки завяли, но оставались шиповник и водосбор.

- Не надо, Эвностий,- закричала она, когда он наклонился, чтобы сорвать большой бутон, готовый раскрыться во всем своем малиновом великолепии.- Пусть растет. Так он проживет еще несколько дней. А, сорвав, ты убьешь его!

Он выпрямился. Руки его были пусты.

- Мне нечего тебе подарить.

Он хотел прочитать стихотворение, написанное специально для нее, но слова застряли у него в горле.

- Придется подождать, пока я вырасту. Когда мне будет шестнадцать, а тебе девятнадцать, мы уже почти сравняемся. Что бы ты ни говорила, разница в возрасте все-таки чувствуется.

Она дотронулась до его рогов, посмотрела на него с глубочайшей нежностью и улыбнулась:

- Я не могу заставлять тебя ждать, Эвностий.

- Мне это не трудно.- Он подумал об уступчивых, окутанных запахом листвы дриадах, мягких, как их похожие на гнездышки постели.