— Возможно, — сказал Моллен. — Так я продолжу? Битва Шестидесяти Кораблей сто двенадцать лет назад проходила вот здесь. — На границе появилось яркое пятнышко света. — В ней участвовал в числе прочих одноместный корабль с полуодушевленной системой автоматического контроля; пилот назвал его «Охотник на бабочек»... Ты что-то сказал, Джим?

Вырвавшееся у Джима восклицание было невольным. Глупо, конечно, но у него мороз пробежал по коже. Последний раз он слышал эту легенду много лет назад, еще ребенком.

— Это франко-канадская легенда о привидениях, сэр, — ответил он. — Рассказывали, что путешественники, которые отправлялись из восточной Канады по маршрутам торговцев мехом и погибали в пути, могли вернуться домой раз в году, в новогоднюю ночь. Они приплывали в призрачных каноэ сквозь шторм и снег, чтобы повидать дома родных и поцеловать девушек, которых уже больше никогда не увидят. Легенда называлась «Охота на бабочек» — имелись в виду те бабочки, что вторгаются в ульи, чтобы стащить мед.

— Пилот этого корабля, канадец Рауль Пенар, — Моллен откашлялся, — был весьма привязан к своей родине. «Охотник на бабочек» оказался одним из кораблей в центре взрыва сверхновой, одним из тех, что исчезли. Тогда мы еще не понимали, что взрыв сверхновой — это просто другое применение принципа, используемого в приводе фазового перехода. Ты ведь слышал, Джим, что по статистике корабль, который попал во взрыв сверхновой строго определенным образом, может быть не уничтожен, а просто перенесен в пространстве?

— Не хотел бы я полагаться на это, сэр, — сказал Джим. — И вообще, какая разница? Невозможно рассчитать местоположение современного корабля или задержать его настолько, чтобы применить взрыв сверхновой. Лааги не делали этого лет восемьдесят, и мы тоже.

— Верно, — сказал Моллен. — Но речь и не идет о современных кораблях. Посмотри на схему, — Моллен показал на стол. — Сорок три часа назад один из наших дальних беспилотных кораблей вернулся с территории лаагов со снимками корабля. Посмотри.