Челгрианец был почти так же высок, как сам Кэйб, и полностью зарос шерстью, очень светлой вокруг лица и темно-коричневой на спине. Он явно имел вид хищника, с большими, близко посаженными глазами на широкоскулом лице. Ноги были длинными и мощными, а между ними, украшенный серебряной цепью, изгибался сильный хвост. Но если его далекие предки имели по две средних ноги, то Циллер обладал лишь одной, зато широкой и чуть ли не полностью прикрытой темным жилетом. Его руки, очень напоминавшие человеческие, заросли золотистой шерстью и заканчивались шестипалыми кистями, больше похожими на лапы.

Едва только они присоединились к группе Циллера, Кэйб почувствовал, как снова его уносит волна другого, столь же сводящего с ума разговора:

- ...Разумеется, вы не имеете понятия, о чем я говорю. Вы не знаете контекста.

- Удивительно! Неужели у каждого есть свой контекст!?

- Отнюдь нет. Чаще всего есть ситуация, так сказать, окружение, - а это не контекст. Вы, конечно же, существуете, и отрицать этого я не могу.

- Ну, спасибо.

- Не за что. В противном случае вы разговаривали бы сам с собой.

- Так вы утверждаете, что реально мы все-таки не существуем?

- Это зависит от того, что подразумевать под словом "существование". Но давайте все же согласимся, что мы не существуем...

- Прелестно, прелестно, мой милый Циллер, - вмешался И. X. Терсоно: Я полагаю...

- ...ибо мы не страдаем.

- Не страдаем, потому что едва ли наделены способностью к страданию.

- Отлично сказано! А теперь, Циллер...

- О, это слишком старый аргумент.

- Но только способность к страданию...

- Эге! А я вот страдаю! Лемил Кимп разбил мое сердце.

- Заткнись, Тьюлай.

- ...вы прекрасно знаете, что вынуждает вас "страдать" - это не страдание в прямом смысле.

- Но я страдаю!

- Так вы сказали, что это старый аргумент, миссис Сиппенс?

- Да.