— А я на велосипеде, — сообщила девушка, кивнув на свою двухколесную машину, которую пилот погодной авиации наверняка видел:,

— И совсем не беда, — широко улыбнулся Лужкин. — Видите, у меня багажные крепления свободны. Можно даже два велосипеда повесить.

— Что ж, отлично! — Катя легко вскочила и передала Павлу велосипед. Пока он крепил его к борту, забралась в кабину.

Помимо стандартной голографической панели информации и управления, самолет был снабжен большой приборной доской. Разноцветные сенсоры, тумблеры, кнопки, несколько всплывающих голографических окошек…

Псевдокожаные сиденья располагались рядом, а не одно за другим. Их разделяла ручка штурвала. Лобовое стекло украшала единственная надпись: «Пассажиров не брать». Катя решила, что она не пассажир. Пассажиров везут из пункта А в пункт Б, а ее просто пригласили покататься.

— Нравится? — спросил Павел, занимая кресло пилота.

— Самолет как самолет, — ответила Катя. — У моего отца автомобиль, наверное, функциональнее.

— Но он же не летает.

— Почти летает. Двигатель тут на водороде?

— Комбинированный. Запуск на водороде, полетный режим — на электричестве. На крыльях солнечные батареи. И планирует машина неплохо.

Павел прикоснулся к сенсору активации двигателя, и мотор запел, с каждой секундой все выше и выше. Крылатая машина покатилась по траве, распугивая кузнечиков и пчел, легко оторвалась от земли и начала набирать высоту. Тяга была приличной — от кресла не оторваться.

— Куда летим? — поинтересовалась Катя спустя минуту, когда самолет перестал набирать высоту и лег на крыло, разворачиваясь!

— Пока никуда. Надо понизить температуру того поля, где вы отдыхали, на два градуса.

— Зачем? — изумилась Катя. — Здесь в ближайшее время зародится ураган? А если воздух охладить — урагана не случится?