Павел пожал плечами — от этого штурвал слегка дернулся, и самолет вздрогнул.

— Я ведь уже объяснял — мы задействуем компенсационные системы. Глобальная компьютерная модель, данные которой постоянно пополняются со спутников наблюдения, выдает целый ряд условий. Соблюдая их, мы получим нужную погоду в нужных точках земного шара. Мотаться вокруг города приходится весь день, да и ночью тоже, хотя ночью дежурства спокойнее.

— Так вы согнали меня с поля, чтобы его заморозить? — спросила Катя. Ей почему-то стало обидно.

— Ну, я мог бы посыпать вас сверху ледяной крошкой. А вы бы потом написали жалобу в службу погоды. Посчитали, что я хулиганю. Мы должны проверить, не попадают ли в зону воздействия наших спецсредств люди.

Самолет вновь оказался над холмом, где несколько минут назад отдыхала Катя. Павел прикоснулся к синему сенсору, и за хвостовыми элеронами потянулся искристый след крупных снежинок. В воздухе снег довольно быстро таял, но все же некоторые крупинки долетали до земли и оседали на траве, чтобы превратиться в рукотворную росу спустя несколько минут.

Над приборной доской появился голографический экранчик розового цвета. С каждым разворотом самолета розовый цвет слабел. Десять минут — и он стал белым, а потом вспыхнул зеленым.

— Нужная температура достигнута. Теперь у нас есть несколько минут свободного времени. Куда вас отвезти; Катя?

— Можете высадить там же, откуда взяли, — фыркнула девушка. Она-то полагала, что заинтересовала этого пилота, а он просто убрал ее с поля, как досадную помеху. — Я вообще-то не напрашивалась кататься.

— Извините, — смутился Павел. — Думал, вам будет интересно.

— Было чрезвычайно интересно, — процедила Катя. — На самолетах такой расцветки прежде летать не доводилось.

— А можно я приглашу вас в кафе после работы? — спросил Павел.

— Подумаю, — не слишком дружелюбно ответила девушка. Получается, что она еще и напрашивается?