— Повернулось орбитальное зеркало, — объяснил Павел. — Тучи лишили ионизации, теперь их будут греть. Это операция по уничтожению циклона неподалеку от Кубы — красивое зрелище, правда? Но только теперь все гораздо тривиальнее. Как правило, разгонять тучи с орбиты не приходится.

— Вы снимали этот циклон? — поинтересовалась Катя.

— Нет. Учебная запись. Но мне нравится.

— A…

Внизу замелькали выкрашенные в белый цвет и просто зеркальные крыши домов. В некоторых, плоских, самолет отражался как огромная радужная муха.

— У наземных служб здесь нет регуляторов, — заявил Лужкин.

— Это вы о чем? — не поняла Катя.

— Ну, видите, крыши, как и везде, имеют большую отражающую способность для того, чтобы не допускать перегрева атмосферы. А есть города с крышами, которые по команде оператора меняют коэффициент отражения. Очень удобно. Температура там повышается и понижается, что тоже позволяет управлять погодой наземной службе.

— И люди позволяют вам повышать температуру в городах, прямо у своего жилья?

— В прохладное время года — почему бы и нет? А в теплое — для человека изменение на десятую часть градуса незаметно, а для формирования погоды — существенно.

Самолет миновал город и оказался на огромном лугу. Несколько коров мирно паслись на свежей травке. Павел нажал сенсор на приборной панели и резко развернул самолет.

— Коров будете углем посыпать?

— В распылительной системе не совсем уголь… Точнее, особая модификация угля… Одним словом, вреда для коров никакого не будет.

— А я думала, вы их тоже пригласите в самолет.

— Нет, пусть пасутся, — улыбнулся Павел.

Не успел Лужкин как следует замутить воздух над лугом угольной пылью, еще один индикатор загорелся красным. Всплывший голографический экран требовал развернуть самолет на девяносто градусов и подавить очаг турбулентности в двадцати километрах от города.